Воздействие катастроф на создание конфликтной ситуации


Человеческое общество на любой стадии своего развития чревато противоречиями, чрезвычайными ситуациями, стихийными бедствиями, грозящими дестабилизацией или разрушение существующее социальной системы, общности, малой группы . Среди этих чрезвычайных ситуаций все большее внимание привлекают своими негативными воздействиями на различные стороны жизни, способными нередко, поставить под вопрос человеческую жизнь, разнообразные социальные конфликты. Стихийные и прочие бедствия, катастрофы, обрушивающиеся на людей в различных регионах мира, в свою очередь оказывают мощное воздействие на развязывание и развитие социальных конфликтов. Если эту проблему рассмотреть в самой общей и потому достаточно абстрактной теоретико-социологической панораме, то можно выделить два основных направления воздействий катастроф и сопровождающих их посткатастрофвых процессов на складывание конфликтной ситуации и ее перерастание в социальный конфликт.


Первое направление состоит в том, что под влиянием таких разрушительных катастроф, как землетрясения, наводнения, аварии на промышленных предприятиях и т. п., резко возрастает потенциал общественного альтруизма и расширяются его масштабы, часто пересекая границы государств и даже континентов, как это было после разрушительных землетрясений в Армении и Мексике, а население пострадавших районов обнаруживает явную тенденцию к усилению социальной сплоченности. В таких случаях общее для всех чувство опасности, общие потере и переживаемые лишения обеспечивают возрастание социальной сплоченности, причем уровень ее оказывается в прямой зависимости от масштабов катастрофы. Но чем выше уровень социальной сплоченности в общности, группе и т. п., тем меньше возможностей для возникновения в ней конфликтной ситуации. Поэтому можно утверждать, что в подобной ситуации масштабы катастрофы и социальный конфликт находятся в обратной зависимости друг от друга.


Социальная специфика такой ситуации, возникающей в результате усиления единообразия чувств, мыслей, стремлений, ценностей у различных индивидов и их групп, попавших в общую беду, достаточно подробно описана американскими социологами, в частности К  Фритцем и Е. Карантелли, употребляющим для ее категориальной интерпретации термин «терапевтическое сообщество». Характеризуя это специфическое сообщество, возникающее в результате сплочения людей, переживших катастрофу, Карантелли выделяет в качестве его самой существенной черты возникновение «системы социальной поддержки», которая так необходима людям, пережившим мощный отрицательный стресс, вызванный у них катастрофой.


Как в случае с землетрясением в Армении, так и в тех Катастрофических явлениях, которые описаны и с социологической точки зрения проанализированы американскими социологами, проявилась одна характерная тенденция. Суть ее такова: чем более смысло-жизненные интересы людей, оказавшихся в зоне бедствия, нарушает катастрофа (в случае землетрясения  смерть, здоровье близких, разрушение крова, потеря всего имущества и т. д.), тем сильнее она подавляет разногласия и отклонения от норм в различных социальных группах, укрепляет их солидарность и сплоченность, тем меньше возможностей остаемся для возникновения конфликта между ними.


Однако нельзя оставлять вне социологического анализа и другую социальную тенденцию, возникающую в районах бедствия, вызванных катастрофами. Возникновение такой тенденции связано с наличием определенных национальных традиций, обычаев, определенной структуры, характерных для населения пострадавшего региона. Если катастрофа происходит в такой местности,  где в глубине социальных, этнических и других структур достаточно длительное время тлеют семена раздора и конфликта иа почве межнациональных, межгрупповых и других противоречий, катастрофа, вызывая усиление сплочения лиц одной общности, например нации, может усилить ее неприязнь по отношению к лицам, принадлежащим к другой национальности, содействуя тем самым; выходу конфликтной ситуации на поверхность общественной жизни. Именно так случилось после землетрясения в Армении, где катастрофа, естественно, усилившая эмоциональную возбудимость у представителей армянского этноса при одновременном их сплочении, вместе с тем обострила ситуацию и усилила противостояние по другой линии – по линии межнациональных противоречий и конфликтов между армянами и азербайджанцами.