Катастрофологическая литература


Однако суть дела не в отдельных высказываниях непревзойденного ясновидца духа, носящих характер провозвестия. Главное в том, что в самом загадочном своем произведении – «Бесах»  он сумел не только раскрыть античеловеческую, антигуманную сущность социального бесовства, порабощающего и умерщвляющего личность, но и предупредил о возможности его победы, пусть и временной, показал его удивительную многоликость и приспособляемость, которая тем не менее всегда оборачивается трагедией для народа, неминуемой катастрофой. А такая катастрофа не только возможна, но и неизбежна, если новоявленные вожди, по словам писателя, оторваны от народа, забывают его истинные нужды и потребности, не хотят даже и знать о них.

Следовало бы задуматься над этими пророческими словами великого писателя-гуманиста всем тем, кто возомнил себя современными властителями дум и, взобравшись на высокие ступени власти, сыплет направо и налево обещания лучшей жизни, а народ между тем впадает во все большую нищету, материальную и духовную. Именно в этом (недаром так часто в последнее время в парламентских дебатах звучит всеобъясняющий, но ни к чему не обязывающий аргумент: «бес попутал») проявляется наиболее распространенная в нашей сегодняшней кризисной ситуации разновидность бесовства. Исход его вполне конкретно предсказан провидческим талантом Достоевского – неизбежный и позорный крах.


Творчество Достоевского, как и творчество Пушкина, Булгакова, Солженицына, других выдающиеся мастеров культуры, обладающих способностью проникновения в глубинные пласты человеческой психики и вырастающим из этой способности провидческим даром, дает реальное и чрезвычайно ценное приращение того, духовного феномена, который в современной катастрофологической литературе получил наименование «субкультура катастроф». Эта специфическая субкультура определяется как «совокупность взаимоувязанных наборов значений, норм, Ценностей, организационных и технологических мер, которые возникают в ответ на повторяющуюся угрозу катастрофы». Важность такой субкультуры заключается в том, что она различными своими компонентами, включая мифы, сказания, художественные образы, не только предупреждает людей о наиболее вероятных типах возможных бедствий, но и помогает им заранее адаптировать свою психику, свой интеллектуальный и эмоциональной арсенал к катастрофическим явлениям, чтобы, опираясь на «прошлый опыт особого типа катастрофы, помочь людям подготовиться наилучшим образом к чемуто похожему в будущем».


Разумеется, субкультура катастроф, в первую очередь гуманистическая художественная литература, своими произведениями, имеющими характер провозвестия, ориентирована не на то, чтобы запугивать людей, угнетать их психику, парализовать их волю, а, напротив, на то, чтобы предупредить их о возможных опасностях, повысить адаптационные барьеры личности и различных сообществ, подсказать наиболее эффективные и безболезненные пути противодействия катастрофическим явлениям и процессам. Она учит людей, призывает их быть не рабами трагического Стечения обстоятельств, а властелинами и творцами бытия, достойного человека.