Материалы полученные исследователями


Они позволяют сделать однозначный вывод: в течение четырех лет большинство сведений о загрязненности огромных территорий и пищевых продуктов радионуклидами были засекречены, информация строго дозировалась и контролировалась, а потому и не была адекватной реально складывающейся ситуации в зоне Чернобыльской катастрофы. Характерно, что даже в отдаленной от Чернобыля Германии журналистами было введено в употребление понятие «двойная катастрофа». Речь шла о существовании рядом с ядерной катастрофой еще одной– «информационной катастрофы», под которой понималось сокрытие правды о первой. Даже в Германии год спустя после Чернобыльской трагедии, в мае 1987 г., почти половина респондентов (49,8 %) высказалась в том смысле, что реальная опасность радиационного воздействия на людей гораздо больше, чем о том информировано население.


Что уж в таком случае говорить о Беларуси, Украине или Брянской области России, где такое мнение господствовало у большинства населения? Исследования, проведенные в Брянской и Гомельской областях, показали, что полностью или в основном доверяют информации о степени загрязненности соответственно 19 и 18 % от общего количества опрошенных, мало доверяют 58 и 60, а совсем не доверяют 23 и 22 %. Если суммировать последние цифры, то станет ясно, что почти 80 % населения настроены весьма скептично или отрицательно в смысле доверия по отношению к официальной информации о масштабах и последствиях ядерной катастрофы.


Посткатастрофные процессы, возникшие в результате аварии на Чернобыльской атомной электростанции, и их освещение в официальных документах, в средствах массовой информации показали, что существуют два вида дезинформации о бедствиях, сопровождающих крупномасштабную ядерную катастрофу. Первый из них заключается в том, что большим массам людей дают строго дозированную, а подчас и заведомо ложную информацию о размерах, реальных последствиях катастрофы и степени их реальной угрозы безопасности тем или иным группам населения – детям, женщинам и т. п. Именно этот тип дезинформации был преобладающим в первые два – три года после Чернобыльской катастрофы.Однако существует и второй, более завуалированный вид дезинформации. Суть его состоит в том, что людям, неподготовленным к ее восприятию и адекватной оценке, предоставляют вполне достоверную информацию, но, поскольку очень многие не подготовлены к ее оценке и, следовательно, не в состоянии ее осмыслить, сделать из нее соответствующие выводы, она превращается в своеобразную дезинформацию.

На наш взгляд, такой именно формой дезинформации стала предложенная группой специалистов-медиков 35 борная концепция, исходящая из того, что ничего страшного с людьми, проживающими в зоне бедствия, не произойдет, если радиационная загрязненность не превышает 40 кюри на квадратный километр, а доза облучения составит 35 бэр за 70 лет жизни. Эта информация социально неприемлема не только потому, что ставит условно выведенный физико-математический символ выше человека, интересов его здоровья и безопасности. Она ущербна и дезинформацнонна еще и потому, что рассматривает человека в качестве некоего одномерного существа, предельно допустимая доза облучения которого устанавливается только по одному из многих возможных, правда, наиболее распространенных радионуклиде – цезию 137.

Но ведь в действительности человеческий организм действует как многомерное и сложноорганизованное целое, воспринимающее в совокупности все факторы окружающей радиационно загрязненной среды, в силу чего возникает так называемый «синергизм», при котором отрицательное воздействие каждого из многих радионуклидов (стронция, плутоний и др.) многократно усиливается их совокупным влиянием на человека. Здесь вступает в действие научная этика: каждый человек должен быть проинформирован о реальной степени риска, которой он подвергается в том случае, если решает остаться жить на радиоактивно загрязненной территории. Только получив объективную, полную и достоверную информацию о реальной степени угрозы его безопасному проживанию на этой территории, он сможет самостоятельно решить вопрос о допустимой для него степени риска и цене, которой за него придется заплатить. Всякий иной подход негуманен, нецивилизован.